Антонина Пирожкова " Воспоминания о Бабеле"
В
1935 году в Париже проходил Международный конгресс писателей в защиту
культуры. Организаторы наставали, чтобы от России обязательно были
Бабель и Пастернак. Борис Леонидович был болен и наотрез отказался
ехать. Состоялся телефонный разговор с секретарем Сталина
Поскребышевым. Пастернак отговаривался болезнью, заявил, что ехать не
может и не поедет ни за что. На это Поскребышев сказал: «А если бы была
война и вас призвали – вы пошли бы?» – «Да, пошел бы». – «Считайте,
что вас призвали».
Бабель рассказывал, что всю дорогу
Пастернак мучил его жалобами: «Я болен, я не хотел ехать, я не верю,
что вопросы мира и культуры можно решать на конгрессах… Не хочу ехать, я
болен, я не могу!» В Германии каким-то корреспондентам он сказал, что
«Россию может спасти только Бог».
– Я замучился с ним,
– говорил Бабель, – а когда приехали в Париж, собрались втроем: я,
Эренбург и Пастернак – в кафе, чтобы сочинить Борису Леонидовичу хоть
какую-нибудь речь, потому что он был вял и беспрестанно твердил: «Я
болен, я не хотел ехать». Мы с Эренбургом что-то для него написали и
уговорили его выступить. А когда вышел Пастернак, растерянно и
по-детски оглядел всех и неожиданно сказал: «Поэзия… ее ищут повсюду… а
находят в траве…» – раздались такие аплодисменты, такая буря восторга и
такие крики, что я сразу понял: все в порядке, он может больше ничего
не говорить.
